студия Саратовтелефильм

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Татьяна Зорина, редактор Саратовского телевидения

Жизнь — не театр, люди — не актеры

— На мысль создать собственную авторскую программу «Пять вечеров» меня натолкнул не Владимир Молчанов или Константин Эрнст, которых очень люблю, а наш Дмитрий Сергеевич Худяков. Его «Не за тридевять земель» — подлинно авторская программа, поскольку она целиком определяется его индивидуальностью. Дмитрий Сергеевич представляется же идеальным журналистом. А для меня — эталоном. Сколько у него за тридцать лет сменилось режиссеров, сколько раз его пытались поменять на другого ведущего, изменить, заставить работать иначе. Но он, слава Богу, существует в прежнем качестве. Это единственный, по-моему, человек на нашем телевидении, который занимается жизнью, причем никак это не декларируя, не демонстрируя. Интонация Худякова поражает предельным сердечным соучастием в событии, он отличается аристократической чертой: ясно чувствует границу между личным и интимным. Это талант особый и редкий. При этом Дмитрий Сергеевич рассказывает будто бы о самых обычных вещах. Но он берет в руки письмо, и ему дано понять, какой человек это письмо написал. И с каким конкретным человеком он сейчас разговаривает. Он ничего не играет. Для него жизнь — не театр, а люди — не актеры. И не боится быть самим собой, он вообще ничего не боится, кроме, по-моему, одного: не хватит времени, не всем отвечу, не все услышат. Дмитрий Сергеевич способен в диалоге с письмом, картинкой, маркой или фантиком дать нам ощутить «образов иных существованье». И увлечь ими. И чем дальше развивается сегодняшняя журналистика, чем больше потуг, натуг, компьютерного журнализма, суеты и подражательства, тем дальше удаляется от нее Дмитрий Сергеевич Худяков.
— Ты иногда тоже подчеркиваешь свое желание то ли удалиться, то ли отстраниться.
— Самой профессией журналист обречен отвечать на человеческие вопросы и поэтому просто обязан жить на сопротивлении. Вопреки. Можно сделать вид, что ты поставлен в определенные обстоятельства и вынужден, отражая жизнь, находиться за пределами нравственного поля. Так современнее. Кажется, что в этом случае успеваешь за той жизнью, что новее. А я в последнее время всё больше и больше убеждаюсь: быть современным некрасиво. Отсюда и мои попытки даже внешнего отстранения: все эти белые одежды, перчатки, дымки. Я играю в эту игру, намеренно подчеркивая свое желание быть в определенном смысле несовременной.
— Как меняется со временем твое представление о профессии?
— Чем дольше я живу и работаю, тем меньше понимаю, что же такое журналистика. Нас учили так: никакой психологии, никакой души. Есть власть, есть народ. Между ними существуют различные институты. Власть совершает действия, журналисты их интерпретируют, народ воспринимает. Если народ реагирует на действия, журналисты интерпретируют реакцию народа для власти, власть воспринимает. Господствовала политическая журналистика. Она могла быть за власть, против власти, под властью. А человек и его жизнь подтасовывались и продолжают зачастую подтасовываться под какую-то определенную проблему, служат иллюстрацией для подтверждения чьих-то идей. Жизнь человека как бы лишена самостоятельной ценности и значимости. Я-то убеждена в обратном: проблемы обнаруживаются только тогда, когда мы видим, как протекает жизнь человека в контексте этих проблем. Только о людях можно и нужно разговаривать. В этом смысле старая российская журналистика выполняла вполне определенную роль — занималась человековедением. А нынешние ее ролевые функции недостаточно ясно сформулированы, ее собственное суверенное пространство до конца не обозначено.
— У телевизионной журналистики в этом смысле больше возможностей?
— Телевидение — это, по моему убеждению, иносказание. Все события, будучи переведенными на видеопленку, приобретают иной, иногда обратный смысл. Сейчас ведется поиск новых смыслов, в журналистике телевизионной в том числе. По-моему, он должен идти в стороне от так называемой документальности. Журналисты пытаются идти жестким путем отображения только фактов или документов. Это абсурд, потому что никаких реальных фактов на современном телевидении просто не может быть. Всё инсценировано. Даже если снято один к одному, то инсценировка происходит при монтаже. И дальше речь может идти только о личности человека, интерпретирующего факты и события.
— Безразличие к собеседнику удивляет, по-моему, чаще жесткости. На него глядят с точки зрения той маленькой пользы, что можно извлечь из публикации интервью. И если при этом «Остапа несло», тем лучше...
— Журналисту достаточно легко вынуть из человека информацию, которую тот не хочет публиковать, ввести его в то состояние, когда он способен поддаться на провокацию. Если я чувствую, что сейчас мне придется возражать собеседнику, вступать в дискуссию или отстаивать свою точку зрения, то я разговор прекращаю. Я провокациями не занимаюсь. Есть допустимые границы публичности. Существует предел, за которым человек становится абсолютно уязвим. Слезы, признания и тому подобное получить нетрудно, и часто они не имеют к истине ни малейшего отношения. Когда снимают человека в том состоянии, от которого он вздрогнет, находясь в здравом уме и твердой памяти, я не могу смотреть. Мне кажется, что к пониманию человека человеком это ничего не добавляет. Только разрушает.
В Америке договариваются с семьей, ставят камеру и, положим, неделю выдают это один к одному в эфир. Мне кажется, что в жизни этой семьи потом уже ничего не может существовать. Так что я жестко определяю только одно: границы, которые никогда не переступаю.
— А какая интонация сегодня кажется тебе невозможной?
— Обличительная. В теперешней жизни она просто немыслима. Обличать я способна только на уровне дамских сплетен. Какие-то другие глаголы должны действовать: защитить, предостеречь, помочь, остановить, может быть. Самое страшное обличение, на которое я способна, — умолчание по отношению к тем людям, с которыми привыкла находиться в диалоге.
— Есть понятие: журналистская тема. Твоя, по-моему, ближе всего тому, что великий реформатор театра назвал «жизнью человеческого духа».
— То, что главным в человеке является его духовное пространство, я абсолютно убеждена, и на этот счет у меня никогда не было никаких сомнений. Другое дело, насколько человек отдает себе в этом отчет. В жизни я вовсе не живу по законам Нагорной проповеди, но я бы хотела так жить. И я хочу понять, до какой степени этого хотят мои герои и до какой степени они так существуют. Когда я сажусь с человеком разговаривать, я не знаю, что из этого выйдет. Но всякий раз испытываю потрясение. От того, что мы с ним сошлись или не сошлись. Они разного качества, эти потрясения, но одинаковы по силе воздействия. Когда же дело касается конкретного человека, то тут вступает в силу другой закон — мои с ним отношения к данному моменту. Я, по своему собственному определению, некая скорая помощь, которая должна быть на  месте и зафиксировать момент. Я предлагаю собеседнику перечень вопросов, тем, проблем и предлагаю ему самому на себя взглянуть. Я делаю передачи в значительной степени для того человека, с которым говорю. А с другой стороны, один из циклов «Пяти вечеров» назывался «Спасатели». Вот так и все мои герои — словно армия спасения в моей и, может быть, в чьей-то еще жизни. И потому меня постоянно мучает вот что: делаешь передачу, подходишь к человеку близко, входишь в его круг, ведешь себя так, будто хочешь понять, помочь. Но передача вышла в эфир, и ты вынужден уходить к другому. А для того человека ты стал почти своим, вошел в его жизнь. И ушел из нее. В общем-то, это предательство. Ты должен сохранять в себе этих людей. И себя хоть какой-то частью им отдавать. А я бываю физически на это не способна, сил нет. Когда встречаюсь потом, часто ничего не испытываю, кроме стыда. Тем не менее хочется, чтобы человек про тебя вспоминал. И, может быть, за тебя помолился.

Ольга Харитонова
«Саратов», 11 апреля 1995 г.

...В роли Снегурочки выступала героиня «Юрмалы-87» Алла Перфилова — ныне певица Валерия - гл. редактор Саратовского телевидения Наталья Елшина, документальные фильмы, видеосъемка свадьбы видео фото съемка в Саратове, видеооператоры Саратова, фотографы саратовские, фотосъемка мероприятия, презентационные фильмы

 

 

 

сейчас на сайте

Сейчас 36 гостей онлайн