студия Саратовтелефильм

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Чем человек интересен для кино?

Статья кинорежиссера студии документальных фильмов "Саратовтелефильм" Д. Лунькова (архив студии)

Чем человек интересен

В последнее время в прессе появляется немало публикаций, посвященных документальному телевидению. Однако, разбирая документальные фильмы, авторы статей по большей части ведут разговор о герое той или иной картины, о конкретных экономических или морально-этических проблемах, которые в ней поставлены. То есть практически разговор ведется на уровне содержания, как будто у нас, документалистов, не существует проблем иного плана.

И одна из таких проблем во время фестивальных просмотров обнаружилась особенно отчетливо. Многие режиссеры-документалисты пришли к выводу, что непосредственное общение интервьюера с героем фильма устарело. На фестиваль представлен довольно большой ряд картин, где герои говорят между собой, делая вид, что журналиста-исследователя не существует. Например, в одном из конкурсных фильмов речь идет об интересном эксперименте оп эстетическому воспитанию детей и подростков. И вот мы видим, как учителя общо обсуждают между собой новую методику. Я сразу чувствую фальш: ведь преподаватели, которые уже довольно давно работают по этой программе, не могут обсуждать ее в столь общих чертах — для них предметом разговора могли бы стать частности в новой методике. А здесь я вижу явную работу на зрителя. Я понимаю. Что режиссер хотел уйти от монотонных интервью, сделать картину более зрелищной и поэтому убрал из кадра человека, для которого эта проблема нова, неизвестна и который, естественно, расспрашивает о ней своих героев.

Я думаю еще вот о чем: о различных условиях восприятия документального фильма в кинотеатре и по телевидению. На телевидении, по-моему главное не зрелище, а контакт зрителя с героем. Мне как зрителю необходимо, чтобы герой документального телевизионного фильма стал моим хорошим знакомым, человеком которого я понимаю. И поэтому у меня возникает недоумение, когда я вдруг замечаю, что героям вроде бы нет до меня никакого дела. Они равнодушны ко мне — я утрачиваю интерес к ним и к их жизни.

Мне кажется, что телевидение придумано прежде всего для общения, что оно по своей природе очень безусловно. Когда я вижу в кадре двух деревенских мужчин, которые обсуждает, почему молодежь тянется из села в город, у меня тут же возникает недоверие к происходящему на экране. Я много раз бывал в деревне и хорошо знаю, что мужики между собой, в своем кругу, подобные вопросы и таким образом не обсуждают. Я чувствую, что их опять-таки заставили работать на зрителя. Совсем иное дело, если с сельскими жителями беседует журналист, человек городской, который пытается разобраться в проблемах сегодняшней деревни. Он как раз и может задать любой вопрос, который прозвучит вполне естественно.

Телевидение не терпит «как бы». Знакомство с документальным героем только тогда имеет смысл, когда превращается в акт встречи человека на экране с моим, зрителя, представителем — журналистом. Я все чаще замечаю, что после просмотра той или иной документальной ленты у меня не возникает ощущения, что я хоть на шаг приблизился к человеку на экране, узнал его и понял. Только что я посмотрел североосетинский фильм «Рабочие грани алмаза». Меня не покидало ощущение, что герои этого фильма появлялись на экране только для того, чтобы произнести общеизвестную фразу. Сказать, например, что коллектив должен быть спаянным и дружным. Я тоже за эту мысль, но поражаюсь тому, как авторы картины безжалостно себя обкрадывают, проходя мимо подлинной жизни и подлинного драматизма. А ведь ситуация в этом фильме крайне любопытная. Его героини — девушки, которые пришли из горных аулов в город и стали заводскими работницами. Им трудно привыкнуть к городской жизни, к работе, абсолютно не типичной для их отцов и дедов. И было бы интересно узнать не только о количестве детских садов, которые завод предоставляет своим рабочим, но о том прежде всего, как происходит сложный психологический процесс перестройки деревенского сознания. Автор документального фильма должен удивляться, возмущаться, восхищаться своими персонажами; только тогда, как мне кажется возникает процесс подлинного узнавания человека, который так привлекателен именно в произведениях телевизионного искусства.

Я хочу рассказать о том, чем человек меня поразил, а не о том, чем он «как бы» должен быть интересен. Совсем недавно я непосредственно столкнулся с этой проблемой, когда снимал фильм «Из жизни молодого директора». Мой герой — Алексей Иванович Ульянкин, директор совхоза «Бартеневский» Саратовской области — человек, который поднял хозяйство не только в своем совхозе, но и в целой области. Я мог бы рассказать, какие комплексы он построил, как поднял животноводство, но Ульянкин заинтересовал меня другим. Он поразил меня тем, что попытался «индустриализовать» не только сельское производство, но и психологию деревенских жителей. Деревня всегда была мила какой-то особой душевностью. Ульянкин, этот новоявленный Чешков, провозгласил: «Крестьянин должен быть точен, как рабочий у станка». Односельчане его ценят за деловую хватку, но их коробит его суховатость. Я никогда не встречал человека, который бы меня так восхищал и так возмущал одновременно. И на экране я не скрываю своего двойственного отношения к герою, тем более что за эти человеком, как мне кажется, стоит сложный процесс переустройства современного села. Ответы на вопросы, которые ребром поставил Ульянкин, может дать только сама жизнь. Вероятно, Ульянкина можно было бы пригладить, убрать все то, что в нем коробит односельчан. Но я убежден, что героя документального фильма невозможно «исправлять». Человек на документальном экране интересен только в «полном объеме».

 

сейчас на сайте

Сейчас 32 гостей онлайн