студия Саратовтелефильм

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Режиссер Юрий Нагибин

Вспоминает режиссер студии документального кино "Саратовтелефильм" Юрий Нагибин (Т.Пашкина "Мое телевидение", Саратов, "Саратовтелефильм" - "Добродея", 2007 г.) - архив студии.

Пора любви

Мне посчастливилось, не могу сказать иначе, служить на телевидении в ту пору, когда все любили друг друга. Представьте себе, была такая замечательная пора в семидесятых годах почти ушедшего столетия. На телевидении тогда еще не было корифеев, большой зависти и коммерции. Ну что оставалось людям делать в таких условиях? Передачи. И любить друг друга. Партийное бюро студии руководило тем и другим процессами, периодически напоминая уж очень любвеобильным студийцам, что человек человеку — друг, товарищ и брат, а «муравей муравью — жук, сверчок и стрекоза».
А уж как любили телевидение жители Саратова! Ну куда деваться – канал один. Помню, готовилась передача, массовая передача типа «От всей души», саратовские медики были ее героями. Из зрительного зала ТЮЗа выходили в прямой эфир с помощью передвижной телевизионной станции. Народу в зале — тьма. Всепоглощающее внимание. И вот на тридцать шестой минуте передачи, как сейчас вижу эту картину, загорается осветительный кабель, выбрасывая сноп искр. Ковровая дорожка, коей был устлан проход в зале, тут же загорелась. Возгорание случилось вблизи места, где сидел профессор Кошелев. Нисколько не смутившись происшедшим, профессор снял башмак с ноги и стал истреблять с его помощью огонь. Светилу саратовской медицины сия операция удалась. Светило как бы даже и не заметил своего подвига. Он совершил его, не отрывая глаз, можно сказать, от Александры Васильевны Касович, диктора телевидения, которая вела передачу. Как же он мог отвести взгляд от прекрасной дамы?! Такого представить невозможно.
Последствий для организаторов передачи в связи с происшествием не случилось. Все же понимали, что телевидение — волшебство. А какое волшебство без огня и дыма?!
И еще про любовь к телевидению и друг другу. Она, конечно же, всех возвышала. Иногда так возносила, что утрачивалась связь с реальностью. Вот два образчика улета.
Из машинописного бюро получаю сценарий передачи о 32-й Саратовской дивизии, которая отправилась в бой сразу после парада на Красной площади 7 ноября 1941 года. Читаю сценарий и спотыкаюсь глазами на строке: «Войска проходят по Красной площади, идут мимо памятника Ленину и Пожарскому». Полный улет! Нормально. Два в одном! Ленин и Пожарский! Придумать — невозможно.
Еще такой улет. Мы с Володей Антоновым, кинооператором, сняли фильм о женщинах-летчицах одного из полков Марины Расковой, героини Великой Отечественной войны. И вот — премьера. Волнуемся… Фильм назывался «Птицы в синей вышине». Названием послужила поэтическая строка бывшей летчицы Марины Чечневой. Представьте, каким было наше удивление, когда в телепрограмме мы прочитали «новое» название картины: «Птицы в синей вишне». Сальвадору Дали не могло такое привидеться.
Еще одно превращение названия фильма ожидало нас в вечер премьеры. На телевизионном экране появился диктор и, взяв соответствующее случаю лицо, объявил: «Сейчас, дорогие телезрители, вы увидите премьеру документального фильма «Птицы в синих шинелях»!
Слов нет, слов нет. Одни рыдания… Как хорошо, что мы любили друг друга. Все. И потому друг другу прощали. Всё.
Друзья мои! Звезды нынешнего телевидения, а равно и те, кто помогает звездам светить, помните о том, что «муравей муравью — жук, сверчок и стрекоза». Берегите друг друга. Любите друг друга.
Вот если это, свое, найти, мы будем гордиться, это будет наше Саратовское ТВ. Своего взгляда! Своего мира!

 

сейчас на сайте

Сейчас 13 гостей онлайн